Бегущая*по*граблям
Утро моего детства начиналось с пронзительного: " Э-бэ-бэ-бэ-бэ-эй! Дядь-Миша Мусорский приехал!" Источником вопля был сам дядя Миша. Он же присвоил себе звучный псевдоним.
Дядя Миша водил старенькую, дребезжащую, но ухоженную мусорную машину. В нашем южном городке помойки ликвидировали и бытовые отходы полагалось выкидывать непосредственно в мусоровоз, приезжавший раз в сутки. Ага. В 6 часов утра.
Представили себе вереницу растрепанных сонных хозяек уныло бредущих с ведрами? Ан, нет! Женщину, рискнувшую выскочить в неопрятном виде, дядя Миша безжалостно "позорил", адресуя ей громогласные и очень ядовитые насмешки. Как-то, случайно проснувшись в эту рань, я застала маму, в панике пихающей шпильки в свои длинные волосы. Прическа не задавалась, но выйти без неё? Немыслимо!
Сам дядя Миша выскакивал из машины в поношенных, но всегда чистеньких и отутюженных брючках, неизменной белой рубашке из жесткого нейлона, и бдил за тем, чтобы выкидываемые отходы попадали строго в приемник мусоровоза.
У него была красивая спокойная жена и три отличницы-дочки. Я не помню, чтобы кто-то попрекнул их профессией отца.
В свободное время "Мусорский" с азартом гонял мяч в местной футбольной команде, а покинув её, уже в пожилом возрасте, яростно горланил в поддержку игроков с бугра над футбольным полем.
А ещё он играл в похоронном оркестре.
Похороны в Гурзуфе моих дней все ещё проходили по старинке. Впереди процессии несли красную крышку гроба, затем ехал грузовик с опущенными бортами. На нем стоял гроб и табуретка, занятая рыдающим родственником. За грузовиком несли венки, шел духовой оркестр. Следом тянулись все, кто пожелал проводить усопшего, а таких всегда находилось немало.
Мы, дети, тоже иногда увязывались на кладбище. Привлеченные тайной нежизни, мы с замирающим сердцем подбирались поближе к грузовику, пристраиваясь за оркестрантами.
Оркестр играл почти непрерывно, и самым главным в нем казался дядя Миша, вдохновенно колотивший в большой барабан, висевший на перекинутой через плечо холщовой лямке.
Настал день, когда этой дорогой повезли и дядю Мишу. Казалось. его провожал весь городок. Шли заплаканные хозяйки, в совершенстве постигшие искусство мусоровынесения под его руководством, любители футбола, друзья, соседи... Играл оркестр, и какой-то белобрысый парень бил в дядь-Мишин барабан, вызывая тем самым невольную неприязнь.

За долгую жизнь я встретила и позабыла множество разных людей. Почему же так ясно помнится дядя Миша?