22:55 

Переезд

Бегущая*по*граблям
С удовольствием вспоминаю квартиру, где началась моя жизнь. В странном нашем доме к ней вела широкая длинная наружная лестница с балюстрадами, выходом на две большие террасы первого этажа, которые потихоньку отжали владельцы примыкающих к ним квартир, перегородив проходы. Но оставалась ещё украшенная лепными вазонами площадка-балкончик на повороте лестницы, достаточно большая, чтобы играть на ней в классики . Потом ещё марш лестницы, с литыми перилами, увитыми с одной стороны ломоносом, а с другой – клематисами, и ещё одна площадка , после которой лестница раздваивалась и вела на балконы-крылечки. К нам, и к Гусевым. Сюда выходили до половины застекленные двери и окна кухонь. Стекло на входной двери кажется сейчас нонсенсом, но случаев воровства не было. И все равно все знали, где лежит ключ. Либо под ковриком у входной двери, либо ( в нашем с Гусевыми случае) на наружном подоконнике кухонного окна. Входишь в длинный коридор с пятью дверями. Прямо – две комнаты, с одной стороны – кухня и кладовая, а с другой – туалет и недоделанная ванная комната. Недоделанная, в том смысле, что там никогда не стояла ванна, а горячей воды не было вовсе.
Все четыре подсобных помещения были одинаково просторными. В какой-то период бабушка решила превратить кухню в свою комнату – готовили и хранили посуду и продукты все равно в несостоявшейся ванной. Через некоторое время она отказалась от этой идеи, но я хорошо запомнила обстановку в период оккупации бабушкой кухни и она дает представление о размерах подсобок. Часть комнатки занимала дровяная плита, но ещё оставалось место для раковины, стола, кровати, тумбочки, этажерки и сундука. Господи! Как мы были небрежны. Вот где этот сундук?! Большой, дубовый, с коваными узорными ручками и металлическими полосками. Я б сейчас от радости умерла, достанься мне такой! Выкинули, блин!
В конечном итоге кухня была превращена в столовую, в «ванной» стоял керогаз, который потом, к неописуемой радости женщин, сменила газовая плита.
Особого рассказа заслуживает холодильник. Купить холодильник было проблемой. Мы несколько лет были записаны в очередь. Не на какую-то определенную марку, а вообще, какой дадут. До этого, летом кухня была заставлена тазами и большими кастрюлями с водой, в которой плавали масло, сыр и прочие, не выносящие жары продукты. Готовить приходилось ежедневно.
Холодильники поступали в количестве штук шесть в год. Факт – небесспорный, но так мне запомнилось. О том, что мы стали вторыми, радостно говорилось задолго до привоза долгожданного девайса. И вот час настал. Но радость была омрачена тем, что холодильника привезли только два. Один из них, какой-то известной марки, сразу взяли первоочередники. Нам оставался никому неведомый «БАКЫ». Экстренно собранный семейный совет встал перед мучительным выбором - брать ли этого кота в мешке или ждать неведомо сколько до поступления следующей партии. Долготерпение не входит в состав добродетелей нашей семьи. Взяли «Бакы».
Как бы я хотела, чтобы следующие строки прочитал хоть кто-то, имевший отношение к созданию этого холодильника! Без единого ремонта, он прослужил года с 1964–го до … Мама умерла в 2004-м. Потом дочка холодильник отдала кому-то в гараж. В РАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ!

Жилые комнаты тоже радовали размером. Несмотря на то, что и мебель была им под стать, оставалось достаточно простора для детской беготни. А что это была за мебель! Один диван чего стоил! Мягкий плацдарм с откидными валиками, над высокой, выше головы сидящего, спинкой которого была ещё и полка с зеркалом и парой шкафчиков с дверцами из толстого рифленого стекла.
Про печку я, кажется уже писала. В первой комнате, где официально жила бабушка, а в реале тусили все, кому не лень, печка была ещё и четырехконфорочной плитой, а задняя её часть, в виде духовки, выходила во вторую комнату. Там стояли моя, мамина и папина кровати, модерновая парта, привезенная мне родителями из Москва, круглый стол, шкаф, тумбочки, вольер с птицами, а вдоль одной из стен тянулись высокие, почти до 4-х метрового потолка, стеллажи с книгами. Из этой комнаты был выход на ещё один балкон. Летом крымчане предпочитали спать на улице. Господи! Какая это прелесть! И сейчас ярко почувствовала легкий ветерок на лице и какое-то особое, невыражаемое словами, плывущее состояние всего организма.
Правда, случались и казусы. Как-то летом у нас гостили мой дядя с женой. Их положили спать на один балкон, а родители заняли второй, у входа в квартиру. Балкон, где разместились гости, находился под ветвями мощного дуба. По этому дубу ничьи кошки ходили на крышу дома, где у них был клуб. Особенно, когда загуливала легендарная Катька – пепельная кошка, гулявшая сама по себе, но пользовавшаяся авторитетом и покровительством жильцов всего дома. В доме были и другие кошачьи дамы, но Катька была явно секс-символом окрестностей. К ней сбегались хвостатые кавалеры со всей округи. Какие-то ранее невиданные и исчезавшие потом в небытие коты с утра до ночи оглашали окрестности любовными серенадами и устраивали рыцарские турниры. И вот, однажды ночью, клубок дерущихся котов упал на головы мирно спавшим гостям. Не прекращая драку, коты кубарем прокатились через всю квартиру, проскакали по родителям , рухнули вниз с балкона-крыльца и растворились во мраке ночи. Южной, нежно-теплой, с бархатно-черным небом , инкрустированным большими свеженачищенными звездами. Ага! А вдали поют квакши и сплюшка врет мышам , что она спит. .. Сейчас разревусь.
Где-то в 65 году, в «Артеке» решили, что дом нужно перестроить под гостиницу. Забегая вперед, скажу, что его изменили до полной неузнаваемости. Половину дома, где был вход в нашу квартиру, заключили в стеклянный куб, но, кажется, саму лестницу сохранили, немного переделав. А вот наш балкон оставили ,и он торчал чужеродным телом из принявшего новый облик здания. Позже дом доуродовали до конца и я так и не смогла узнать его на присланном мне недавно снимке.
Жильцам дома предоставили квартиры в Гурзуфе. В этом были и плюсы и минусы. Печное отопление и отсутствие горячей воды добавляло работы маме с бабушкой. Но я по печке скучаю до сих пор. Бабушке дали отдельную однокомнатную квартиру. Я с родителями переселялась в двухкомнатную, в 10 минутах неспешной ходьбы от школы. Все мои друзья и одноклассники жили в Гурзуфе, и территориальное сближение с ними было большой радостью. Я теряла Парк, но приобретала другие парки и Чеховку – дикий пляж, где до сих пор живет моя душа, не пожелавшая переселяться под серое низкое Питерское небо, на плоскую серую землю.
При переезде выяснилось, что наша мебель не только не помещается в комнатах, но даже не пролезает в двери хрущоб. Бесстыдно нагой, лишенный полки диван кое-как подняли прямо с улицы на лоджию, где он и поселился. Вся новая квартира была заставлена стопками книг. На них ели, на них спали, на них я готовила уроки. Новая мебель тоже была проблемой. Мама без устали гоняла в Ялту и обратно. Мебельный гарнитур быстро купить не получалось, а жить в развалах вещей было невыносимо. Кое-как, по отдельному предмету одной и той же фабрики, набрали обстановку. Хрущевский минимализм. Были возведены новые стеллажи, и мы перестали спотыкаться о книги, мне отдали единственный, сохранившийся от прежней мебели предмет - папин письменный стол с глубочайшими ящиками и обтянутой черным дерматином столешницей. Жизнь налаживалась. Но первый в моей жизни переезд оставил о себе очень мрачную память. И хотя в моей взрослой жизни уже случилась пара полных смен места жительства, прошедших несравненно легче, страх перед переездами так и не прошел.

URL
   

Пока память щедра

главная